«Черепашка-ниндзя» и «охранник СТО»: в Год защитника Отечества в Ульяновске открыли «щедевры» ритуального зодчества
Ulnovosti неоднократно поднимали скандальную тему с установкой в Ульяновске памятников. Еще не затихло противостояние с входной группой в Парк Победы, представляющей собой стену плача, не забыт скандал с памятником погибшим в СВО, но почему-то с военным в НАТОвской форме и с НАТОвским оружием в Силикатном… Дно пробило торжественное открытие памятников, посвящённых павшим десантникам-разведчикам и воинам-десантникам. Тот случай, когда над памятью погибших воинов просто поиздевались. Жены и вдовы десантников в шоке, и не они одни. У многих погибших в СВО на кладбище лучше памятники стоят. А тут – целое общественное пространство, одна из достопримечательностей Нового города оказалась фактически изуродована. И это в Год защитников Отечества, объявленного Президентом России Владимиром Путиным как выражение признательности тем, кто защищал и продолжает защищать нашу Родину, суверенитет и безопасность нашей страны.
Впрочем, ничего случайного здесь нет. Просто в очередной раз на теме СВО и ВДВ решил попиариться сенатор Гибатдинов. Последний, видимо, считает, что каждый «суслик в поле агроном», а он – сенатор, это его город и мнение профессионалов и простых ульяновцев его не интересует, а его друзьям из ритуальных контор любой памятник сделать – как два пальца об асфальт.
В итоге, в парке им. Генерала Маргелова появились два «шедевра» ритуального зодчества: разведчик, похожий на черепашку-ниндзя и десантник пенсионного возраста, больше похожий на охранника какого-нибудь СТО. Из отличительных черт десантника – берцы и берет. На этом сходство с «крылатой пехотой» заканчиваются.
Попытались выяснить, кто утверждал и согласовывал именно эти дизайны будущих памятников. На градостроительном совете при Губернаторе эскизы памятников не демонстрировали, не согласовывали. А зачем? Региональный внутрипол во главе с Коробко и руководителем Управления муниципальной политики и общественных проектов Ульяновска Светланой Цетвой решили: мнение профессионалов – ульяновских архитекторов и скульпторов никого не интересует, сенатор Гибатдинов захотел — близкий ему фонд «Za Победу», собравший деньги с бизнеса, платит. Какие могут быть еще вопросы?
Распечатки на черно-белом принтере этих «шедевров» демонстрировали членам комиссии по увековечению памяти сохранении исторической памяти, действующей при мэре Болдакине. Правда, голосовали только за то: нужны памятники или не нужны. Вопрос дизайна не обсуждался даже близко. А ведь могли бы пригласить на комиссию профессионалов- скульпторов Игоря Смиркина или Олега Клюева, являющегося автором десятков памятников-монументов, ставших визитной карточкой в Ульяновске, среди которых памятник воинам-афганцам на площади 30-летия Победы, основателю Симбирска Богдану Хитрово, Александру Суворову, обелиск «Ника — 50-летия Победы» у Дома связи. А какой великолепный памятник Олег Клюев создал основателю «крылатой пехоты» Генералу Маргелову!
Установленные в парке его имени недопамятники – это «гвоздь в крышку» гроба погибших десантников, не имеющие ничего общего с героической славой ВДВ, десантуры и разведки, с патриотизмом и памятью, данью уважения к подвигу всех, кто сражался и нынешним героям-участникам специальной операции. Для полной картины, чтобы всем стало окончательно понятно, чем отличаются памятники от надгробий: в преддверие Дня народного единства в Волновахе открыли памятник Герою России, экс-командиру батальона «Спарта» Владимиру Жоге.
В Иркутске открыли Мемориальный комплекс «Аллея памяти», где центральное место заняла скульптурная экспозиция «Дед, отец и сын», символизирущая героев разных военных конфликтов.
Сравните лица участника войны в Афганистане памятника в Иркутске и того, что установлен в ульяновском парке Генерала Маргелова.
Да, создание монументального произведения дорогое удовольствие и находится на стыке политики, идеологии, архитектуры, культуры, истории и изобразительного искусства. Создайте в парке Генерала Маргелова достойный мемориал ВДВ. А вот это уродство сенатор Гибатдинов пусть у себя на даче ставит, если ему нравится.